Впервые представленная  на экране веселым приветствием Люцифера «О, привет Смерть», Смерть продолжает оставаться одной из наиболее интригующих фигур в «Сверхъестественном»The Official Supernatural Magazine (#30 — 2012) встретился со Смертью, ну или, по крайней мере, с исполняющим эту роль актёром Джулианом Ричингсом, чтобы обсудить отношения Смерти с Винчестерами, его любовь к фаст-фуду, и вопрос — смогут ли его когда-нибудь убить… 

Сканы статьи:
Джулиан Ричингс   Интервью для Supernatural Magazine Джулиан Ричингс   Интервью для Supernatural Magazine Джулиан Ричингс   Интервью для Supernatural Magazine Джулиан Ричингс   Интервью для Supernatural Magazine Джулиан Ричингс   Интервью для Supernatural Magazine Джулиан Ричингс   Интервью для Supernatural Magazine

Перевод: Nadin7

Джулиан Ричингс относится к тому типу актёров, что стоит вам увидеть всего один раз, и, вероятно, вы уже никогда не забудете его. У него очень запоминающаяся внешность и пленительный голос, который был использован для его бесчисленных телевизионных ролей, а также фильмов: от «Эмблемы тяжелого рока» и «Куба» до блокбастера «Перси Джексон и похититель молний» и скоро выходящего на экраны «Человека из стали». Однако, нам он больше знаком по роли Смерти, которая обладает большим могуществом, но, тем не менее, питает огромную слабость к огуречным чипсам пикули и знаменитой Чикагской пицце. Ричингс исполняет роль Смерти просто идеально, по крайней мере, насколько мы можем судить, ведь «Сверхъестественное» — не единственный проект, где он играл такой мрачный персонаж…

The Official Supernatural Magazine: Мы заметили, что вы также играли Смерть в короткометражке под названием «Dave vs. Death». Совпадение?
Джулиан Ричингс: Странная случайность. Автор сценария и режиссёр этого фильма никогда не смотрел «Сверхъестественное». Хотя, должен сказать, я играл мрачного жнеца и другие различные версии смерти, гробовщика или «паромщика» в мир иных и раньше. Режиссёр фильма «Dave vs. Death» хотел, чтобы я сделал кое-какие забавные вещи, которые, по большей части, были своего рода комментарием к современной корпоративной культуре. В «Сверхъестественном» этот персонаж кажется более глубоким, там чувствуется наличие реальных возможностей, причём, в самых различных направлениях.

Из всех ролей, которые вы играли, вы бы назвали Смерть самой могущественной? В конце концов, она считается даже могущественнее Бога!
Да, должно быть. И это также очень забавно. Мне повезло в том, что у меня много своеобразных ролей, но, да, я полагаю, что Смерть явно круче их всех.

Перед тем, как попали в «Сверхъестественное», вы следили за шоу, ну или вообще за жанром хоррор?
Я бы сказал, что для меня это было практически в новинку. Я имею в виду, что я, конечно, проделал свою «домашнюю работу». Просмотрел кое-что, стараясь понять и мифологию и что там к чему, и кто есть кто, но сути я не особо много знал об этом. Мне нравится жанр хоррор. Я снимался во многих фильмах ужасов, частенько играл плохого парня, или парня который считал себя таковым, но в итоге им не оказывался. У меня есть чувство жанра, но я подхожу к каждой роли как новому вызову в плане актёрского мастерства.

Создание вашей версии Смерти было для вас вызовом? Это такой культовый персонаж. Вы опирались на предыдущие его воплощения в сериалах, фильмах, СМИ? Или же вы провели небольшие исследования среди людей, верящих в такое сверхъестественное создание, как Смерть?
По большей части, я пошёл интуитивным путём, иногда делая больше, чем требуется для сцены; например, что касается отношений Смерти с братьями. У меня было много сцен с Дженсеном Эклзом, и для каждой из них я старался вычислить, как же лучше всего сыграться с ним и дать ему то, что нужно, а затем сидел там и позволял Смерти, ну, как бы забраться в шкуру Дина. Иногда, когда слишком много изучаешь тот проект, над которым работаешь, начинаешь изображать то, что ты узнал, а не то, что на самом деле имеет отношение к самой сцене. Так что я больше основываюсь на своёй интуиции, на том, как Дженсен и Джаред будут играть со мной, и как я могу на самом деле выполнить свою работу над той или иной сценой.
Продолжая эту мысль, хочу сказать, я думаю, что это здорово, что благодаря сценаристам «Сверхъестественного» я могу играть не совсем типичный персонаж и придать образу лёгкую милую небрежность. Вроде слабости к пицце и фаст-фуду. Смысл в том, что если я могу сосредоточиться на чем-то другом, то угроза, исходящая от персонажа, становится не такой явной. Таким образом, сценаристы сделали мне подарок, и я просто придерживаюсь этих вещей и стараюсь не привносить слишком много от себя.

Похоже, эта роль для вас идеальна, но было ли что-то такое, что вы нашли особенно сложным, играя Смерть?
(Смеется) Ну, пищевой фактор, безусловно, присутствует! Я имею в виду, что всё было вполне реально — еда была настоящая, и я по-настоящему ел пиццу, хот-доги или эти огуречные чипсы пикули. И что забавно, что самую, казалось бы, странную из всего этого набора еду — чипсы пикули, про которые каждый говорил «О, Боже! Это должно быть ужасно!» — на самом деле, мне было не так уж и сложно есть. Есть эти чипсы, одновременно говорить и продолжать играть сцену, было не трудно. Но когда у вас во рту хот-дог или хлеб, или, если вы едите большой кусок пиццы, вот это уже целая проблема, особенно на дубле где-нибудь 23-ем, когда вы всё ещё продолжаете запихивать всё это себе в рот…

Надеемся, что, по крайней мере, вы сами едите такие же продукты, что вам пришлось «вкушать», изображая Смерть?
Вы знаете, так и есть. Я вырос в Англии, так что я ем почти всё то же самое, что и здесь. Подобная пища вообще, можно сказать, моя вторая натура.

В настоящее время вы проживаете в Торонто, и, конечно же, проводите определённое время в Ванкувере, но вы ведь никогда не были в Чикаго? Или, что более важно, вы никогда не ели настоящую Чикагскую пиццу?
Да, так и есть, и это просто невероятно. Та пицца, что нам понадобилась для съёмок этой сцены, была специально приготовлена для нас. У продюсеров возникло немало хлопот, чтобы достать настоящие продукты, в том числе, и чипсы пикули, о которых слышал кто-то из продюсеров. Они отправили сообщения самым разным людям, чтобы выяснить, где же их взять, и в Ванкувере нашёлся один человек, который  знал кого-то из Чикаго, кто мог помочь с рецептом. Так что, это на самом деле довольно кропотливая работа.

Как вы сами сказали, сложно есть перед камерой, особенно если в это время вы произносите свои реплики. Говоря об этом, какая ваша любимая реплика Смерти?
Их так много! Это сложно. Мне вообще-то нравятся её простые и чисто банальные грубоватые выпады. Как, например, в первом эпизоде этого сезона «Кстати, огуречные чипсы были хороши». После всего этого долгого диалога и дискуссии об изменении мира, которое явно закончится ужасно, Смерть уходит со словами «Кстати, огуречные чипсы были хороши». Есть что-то человеческое, и довольно аутентичное во всём этом, и это здорово. И, это замечательная «пища» для актера.

Огуречные чипсы, вероятно, не были достаточной ценой, чтобы компенсировать тот факт, что Дин связал Смерть. Можете ли вы сказать, что Смерть симпатизирует Дину, или же она по-прежнему чувствует себя в долгу перед ним за освобождение от Люцифера?
Я думаю, там определённо имеет место большая симпатия, и я действительно стараюсь изобразить  всё именно так. Думаю, что это проявляется во всём. Там есть и теплота, и простое удовольствие от общения с человеком. Я считаю, что Смерть, имея дело с Дином, развлекается. И я тоже получал от этого огромное удовольствие. Это как игра в шахматы. Вроде как наставник и ученик немного поиграли друг с другом. Я не прекращаю думать о своём персонаже и после того, как сцены сняты, он мне всегда интересен и любопытно, как он думает и что он делает.

Смерть на самом деле очень хороший персонаж, но люди склонны думать о Смерти, как о чём-то очень плохом. Как вы думаете, Смерть имеет плохую репутацию? На самом деле она не такая уж злая, не так ли?
Абсолютно нет. У Смерти есть моральные принципы и понятие вселенской справедливости и всеобщего равновесия. Я думаю, что всё обстоит именно так. Как осенью всё умирает, а весной всё снова возрождается. И я думаю, что у Смерти есть определённая чуткость и чувство равновесия. Когда я, Смерть, появляюсь в эпизоде, я стараюсь идти в определенном направлении и двигаюсь вперед соответственно данной тематике. Это часть моей роли, внедрить идеи, типа Левиафанов и перегородки, разделяющей душу. Так что это важная вещь, с точки зрения целесообразности.

Ваш персонаж обогащает шоу на многих уровнях. Не знаете, вернётесь ли вы в ближайшее время?
Нужно просто подождать и посмотреть, что будет дальше.

Независимо от того, сколько раз вы ещё вернётесь в шоу, как вы думаете, Смерть появится в последнем эпизоде сериала, чтобы забрать души Дина и Сэма?
Вполне может быть. Посмотрим, куда заведёт нас шоу. Но, да, я был бы очень рад, если бы всё пошло именно так.

Мы надеемся, что вы скоро вернётесь в шоу, но в то же время, нам хотелось бы узнать, есть ли у вас какие-либо недавно вышедшие и предстоящие проекты, которые могли бы заинтересовать фанатов «Сверхъестественного»?
Это довольно захватывающее, на самом деле. Я только что закончил работу над фильмом «Человек из стали» (новый фильм о Супермене), который снимался в Ванкувере. Масштабы съёмок были просто огромные. Действие всех сцен, в которых я был задействован, происходило на Криптоне. Очень волнующе быть часть подобного проекта.

Другой сериал с вашим участием — «Тодд и книга чистого зла», вполне может понравиться поклонникам «Сверхъестественного», но, поскольку мы слышали немного об этом шоу, поведайте нам о нём!
Это очень скабрезный, но очень смешной сериал. Это подростковый сериал о том, как ученики старших  классов познакомились с сатанизмом. Речь идет о таких типичных не очень умных детках старшей школы, которые пытаются встречаться с девушками и успеха на этом поприще не имеют, и тут к ним попадает «Книга чистого зла». В каждом эпизоде эта книга оказывается в чьих-то руках, она проявляет мысли владельца, а затем превращает их во что-нибудь кошмарное. Это, как правило, те вещи, которыми одержимы подростки старшей школы. Например, в одном эпизоде кто-то, кто завладел книгой, одержим своим весом, так что все становятся толстыми. Книга принимает навязчивые мысли людей и превращает их во что-то крайне смешное. Я играю Главаря в капюшоне, который формирует общество, лежащее в основе этого мира. И самое смешное заключается в том, что я на самом деле играю в капюшоне, накинутом на лицо, так что вы можете видеть только мой рот и кончик носа. Это очень весело.

Главарь в капюшоне звучит забавно, но Смерть явно уровнем выше. Даже если вы ещё не знаете, вернетесь ли в шоу, мы можем найти своеобразное утешение в том, что вас, вероятнее всего, не смогут убить. Вы же Смерть, в конце концов!
Нет, я не думаю, что они способны на это. Я могу им надоесть, но они не могут убить меня. Или, если они всё-таки сделают что-то подобное, это определённо будет очень интересный эпизод!