Режиссер Cтив Бойум, на счету которого семь серий, является одним из самых любимых режиссеров «Сверхъестественного» как среди актерского состава и съемочной команды, так и фанатов. Журналист The Official Supernatural Magazine (#20 — 2010) встретился с ним после финала пятого сезона — серии 5.22 «Лебединая песня» («Swang Song»), чтобы обсудить классическую рок-музыку, загадочного Чака и почему теперь к нему можно обращаться по вопросам путешествия во времени.
Потрясающе интересное интервью с подробным объяснением некоторых деталей сюжета, процесса съемок, выбора музыки в сериале, все, что так волнует фанатов, тем более, по следам финала 5 сезона.

Сканы статьи:
Режисер Cтив Бойум   О Любимом Сериале   Подробности! Режисер Cтив Бойум   О Любимом Сериале   Подробности! Режисер Cтив Бойум   О Любимом Сериале   Подробности! Режисер Cтив Бойум   О Любимом Сериале   Подробности! Режисер Cтив Бойум   О Любимом Сериале   Подробности! Режисер Cтив Бойум   О Любимом Сериале   Подробности!
Перевод: haven

The Official Supernatural Magazine: вы — режиссер семи серий «Сверхъестественного». Какие у вас впечатления в общем?
Стив Бойум: я с удовольствием работал над сериалом, потому что такие истории мне интересны. Мифология «Сверхъестественного» мне действительно нравится, а работать с командой сериала просто в радость.

Вы были режиссером серий 4.03 «В начале» («In the Beginning»), 5.04 «Конец» («The End»), 5.13 «Песня все та же» («The Song Remains the Same»), в которых происходило путешествие во времени. Это совпадение?
После работы над серией «Конец» Эрик Крипке и Боб Сингер стали шутить, что я теперь специализируюсь в путешествиях во времени. Думаю, серию «Песня все та же» они доверили мне ради прикола или потому, что знали — я таким уже занимался.

Едва ли кому-то доводилось режиссировать пост-апокалиптического хиппующего ангела. Удалось Дженсену сохранить подобающее выражение лица, когда он в первый раз встретился с героем Миши Коллинза — Кастиэлем из будущего?
Я не смог сдержаться! Я не был в курсе, как Миша собирался изобразить своего героя. Его показательная сцена в серии «Конец» — это, когда Дженсен впервые входит в комнату, где Миша сидит с девчонками. Его реакция, когда вошел Дженсен: «Ты удивлен?», убила меня. Дженсену определенно было трудно сдержаться.

Как вы отнеслись к выбору сценариста Бэна Эдлунда песни «Do You Love Me» [группы «The Contours»] в сцене, когда солдаты Национальной Гвардии расстреливают кроатонцев?
Для меня это было сродни безумию. Когда первый раз читал сценарий, то остановился, чтобы найти и прослушать эту песню. Если в сценарии указана музыка, я обычно так и делаю, слушаю песню, чтобы понять, какую атмосферу автор хочет создать. Я тогда подумал: «Это похоже на то, как в фильме «Апокалипсис сегодня» («Apocalypse Now») звучит «Полет Валькирий» [музыкальная тема из оперы «Валькирия» Рихарда Вагнера-прим.пер.] Музыка в высшей степени противоречила всему происходящему, придала сцене ощущение ненормальности и говорила о душевном состоянии солдат, уничтожавших кроатонцев. Во время съемок это очень помогло, потому что я представлял, как музыка будет не соответствовать всему творящемуся вокруг.

Ваше мнение о песне «Rock of Ages», которая играла у Дина в магнитофоне перед тем, как он встретился с Люцифером и Михаилом?

Когда я увидел в сценарии Def Leppard, то подумал: «Ну, вот опять, Эрик откопал еще одну классическую рок-песню..» Но почитал сцену под музыку, все стало понятно. И снова песня помогла при подготовке к сцене.

С самого начала классическая рок-музыка и Импала стали неотъемлемой частью сериала. Насколько сложным оказалось найти верный способ показать значение Импалы в борьбе с Дьяволом?
Это в основном техническая сторона вопроса. Для съемок сцены покупки Импалы продавцом Библии я использовал старую ручную камеру ARRI 2C. Она была переделана и работала как старая хроникальная камера, в которой оператор контролирует скорость киноленты. Я хотел, чтобы оператор держал скорость съемки на уровне 24 кадров в секунду и сбился с 24 вроде обычной человеческой ошибки. Это придало съемкам впечатление кинохроники. Эту же камеру я использовал и для сцены с маленькими Сэмом и Дином, так что отрывки прошлого, как они  возились с машиной, смотрелись отрывочно и не синхронизированно. Когда отблеск света попадает в глаз Сэму (или Сатане) и он видит все то, что они с Дином проделывали с машиной, я использовал специальную технику, когда перематываешь пленку назад, а затем снова вперед для создания тройной экспозиции. Мы смогли бы реализовать это и на завершающей стадии, но так выходит по-настоящему органично. На мой взгляд, это только пошло на пользу серии.

Говоря о технических приемах, как вы снимали сцену, в которой Джаред Падалеки и Джейк Эйбел прыгнули в адскую дыру?
Во время съемок общего плана на полу положили круг зеленого винила примерно 12 футов [более 3.6 метров] в диаметре. Затем Айван Хэйден (координатор визуальных эффектов) создал дыру в нем. Мы засняли разнообразные могильные плиты, чтобы он мог использовать кадры с надгробными памятниками. Джаред и Джейк падали на эту зеленую дыру, под которой находилась подкладка. Потом в павильоне соорудили 20-футовую [более 6 метров] параллель, с которой прыгали каскадеры, а камеру установили чуть выше на кране и направили строго вниз на зеленый экран. Затем Айван соединил все это в единое целое.

Возможно, самая сложная часть серии «Лебединая песня» заключалась в том, чтобы во время разговора Сэма и Люцифера в зеркале представить Джареда двумя разными сущностями в одном и том же теле. Трудно было это осуществить?
Когда я в первый раз прочитал этот диалог, то подумал, что Эрик хотел одновременно видеть Сэма в зеркале и Сэма как Люцифера, разговаривающего с самим собой. Поэтому я сразу же позвонил Эрику, а он сказал: «Я не хочу их видеть в одном и том же кадре. Это будет вроде  Голлума, разговаривающего с Голлумом, во «Властелине колец», в этом духе».

У Дженсена был огромный опыт работы в подобных сценах, где ему довелось играть с самим собой в сериях «Конец» и 3.10 «Помечтай немного обо мне» («Dream a Little Dream of Me»). Поэтому мы втроем обсудили это и пришли к выводу, что кто-то за пределами камеры будет читать [другую часть диалога] Джареда. Я намеренно разбил зеркало, чтобы это дало нам возможность создать впечатление движения в нем, а Джареду не пришлось бы особо перемещаться. Когда мы передвинули камеру совсем немного, его голова повернулась и мы разделили образы. Я в восторге от того, как Джаред все исполнил. Получилось жутко и страшно. Это, наверно, моя любимая сцена в этой серии.

В этом эпизоде вы сделали столько замечательного, хотя изначально не должны были работать над ним. Как так получилось?

Я стал режиссером «Живой мишени» («Human Target»), что не позволяло мне заняться 4 сериями [«Сверхъестественного»], которые мы запланировали. Когда мне предложили работать над «Живой мишенью», хорошая новость оказалась в том, что я стану продюсером-режиссером шоу. Плохая новость заключалась в том, что я вынужден буду покинуть «Сверхъестественное». Я уже закончил работу над эпизодами 5.04 и 5.13 [«Конец» и «Песня все та же»], предполагалось, что займусь 5.17 [«99 проблем — «99 Problems»], 5.19 [«Молот богов» — «Hammer of the Gods»], так что Warner Brothers сняли меня с последних 2 серий. Когда все это произошло, я готовился к эпизоду «Песня все та же», а Боб Сингер снимал 5.12 «Поменяться телами» («Swap Meat») в Ванкувере. Я находился в продюссерском офисе, и координатор производства Джейсон вошел и сказал: «Боб хочет видеть тебя на съемочной площадке как можно скорее». Я знал, Боб в курсе, что я покидаю сериал, поэтому чувствовал себя, будто иду в кабинет школьного директора. Я прибыл на съемочную площадку, и Боб сказал: «Поздравляю с «Живой мишенью». Мы с Эриком поговорили об этом, и нам очень хотелось бы, чтобы ты нашел возможность заняться финалом сезона». Я-то боялся, что мне голову оторвут, а оказалось, предложили взяться за важный эпизод. Клянусь Богом, у меня в глазах потемнело. Я подумал: «Шутите! Мне предстоит сделать заключительную серию всей пятилетней истории?» Потом с другой стороны я подумал: «Ну вот, никакого давления или что-то вроде того». Мне кажется, нам все удалось. Я точно знаю, мне все доставило огромное удовольствие.

Эта серия была и очень зрелищной, и очень загадочной, по крайне мере касательно определенных моментов сюжета, например, в конце серии действительно ли Сэма мы видим?
На мой взгляд, можно долго спорить об этом, пока не начнется новый сезон. Нет никакой возможности вытянуть это из Эрика — он мне так и не сказал, кто это был. На съемочной площадке во время работы об этом было много дискуссий: «Не нужно показывать лицо Сэма, нам нужно смотреть поверх его плеча». Но я подумал: «Эрик указал это в сценарии, поэтому буду снимать именно так, и фанаты все поймут». Но не знаю, что будет дальше.

Предположим, что это Сэм, вероятнее всего он просто уйдет, оставив Дина жить «нормальной» жизнью. Как считаете, сможет ли Дин надолго отказаться от жизни охотника?
Когда мы снимали эту сцену, Дженсен предложил, чтобы он потягивал стакан вина, что стало бы абсолютной противоположностью Винчестерам и показало бы, насколько не на своем месте он находится. Но Эрик сказал: «Нет, пусть пьет виски». Что в свою очередь, как мне кажется, говорило о том, насколько Дину беспокойно и некомфортно в таком окружении.

И возможно самое загадочное, почему Чак исчез?
«Чак — пророк, или Бог, или что-то еще?» — этот вопрос вызвал споры на съемочной площадке. Мое мнение, что он — Бог, но в том отношении, что он — писатель, сочиняющий историю. Сэм и Дин, и все, кого мы узнали, находятся в воображении писателя. Он не является Богом в библейском смысле, он — Бог в мире книги, которую он пишет. Конечно, Эрик никогда не подтвердит и не опровергнет это.

Фанаты между собой спорят, кто или что такое Чак. Некоторые даже досконально изучили сценарий и цитируют его. Их доводы отлично продуманы. Они очень хорошо знают сериал и следят за мифологией, словно все это реально. Для тех, кто трудится над созданием кинокартин, нет ничего лучше, чем когда сотворенный тобою мир становится настолько реальным, что люди могут по-настоящему детально обсудить его. Вот что делает «Сверхъестественное» таким достойным. Режиссеру приятно работать в таком шоу. Обожаю его до смерти.