[previous_page] ← Назад ~ Вперед → [next_page]

Красивая и испорченная Бэлла, Лорен Коэн на протяжении третьего сезона создает проблемы братьям Винчестер. В эксклюзивном интервью Supernatural Magazine актриса, уроженка Филадельфии, открывает, что даёт силы этой ловкой воровке, а заодно и поделится смешным анекдотом со съёмочной площадки.

Сканы статьи
Поймать Вора   Лорэн Коэн Поймать Вора   Лорэн Коэн Поймать Вора   Лорэн Коэн Поймать Вора   Лорэн Коэн Поймать Вора   Лорэн Коэн
Перевод: warrior2031Это долгий путь, и географически и художественный, от Эдинбургского Фестиваля до «Сверхъестественного» на CW. Но Лорен Кохэн, персонаж которой, Бела, принесла свежую аморальную пикантность в третий эпизод шоу, привычна к длинным дистанциям. Родившись в Филадельфии, часть своего детства она провела в Нью-Джерси перед переездом в Англию, где она жила, пока не переехала в прошлом году в Лос Анджелес. Выпускница Английского Винчестерского Университета, Кохэн взяла карьерный вопрос в свои руки, когда стала одним из основателей театральной труппы в студенческом городке.
«Мы делали флаеры для наших первых постановок, и на утверждение названия ушло около трёх дней,» — вспоминает Кохэн. «Потом мы просто сдались и назвали труппу 2Джи4Ти.» На вопрос что это может означать, она смеется.Первой постановкой труппы была разнополый переосмысленный «Пигмалион» Джорджа Бернарда Шоу. «Мы сделали Элизу Дулитл мужчиной, а Генри Хиггинса, — женщиной,» —  объясняет Кохэн. «В Университете всё прошло очень хорошо, и летом мы отправились с постановкой на Эдинбургский (*) Фестиваль.»

Эдинбург для молодой актрисы оказался прекрасным местом для оттачивания её навыков. «Это одно из моих любимых мест,» — говорит Кохэн, «и мы провели чудесное лето. Мы играли весь день, а потом шли домой и импровизировали. Это было самое удивительное время.»

Увы, гастролирующий театр неприбыльное дело. «Мы выигрывали награды, и получалось и правда хорошо, а к концу лета всё ещё возвращались домой ни с чем,» — замечает Коэн. «Затем мы двинулись в Лондон, где начали рекламировать шоу и планировали адаптацию детской книги Памелы Холл «Элеменопи» (*). И затем я попала в фильм. Вот такие короче дни театральной труппы.»

[reclam_right]  Этот фильм появился в результате опыта Кохэн в качестве модели. «Я была моделью, когда была ещё очень юной,» — говорит она, «и всё ещё пор дружила с женщинами, которые держат агенства. Я встретилась с ними, и они сказали: «Почему бы не отослать тебя на какие-нибудь пробы и посмотреть, что получится?» Я подумала, ладно, это будет короткой забавой, но потом планировала пойти в драматическую школу… чего совсем не хочет слышать агент — это что ты собираешься на пробы, но бросишь через пару месяцев.» Она смеется. «Но тогда я этого не знала. Пока не попробуешь — ничего не узнаешь.»

В течение месяца прохождения проб Кохэн добилась своей первой главной роли — «Молодой Александр Македонский». «Я уехала в Египет на месяц, училась стрельбе из лука, и нашла там некоторых лучших друзей,» — вспоминает она. «А потом я получила ещё одну главную роль после этой, и уехала сниматься в «Казанове» в Венецию!»

Казалось дела идут замечательно, но как большинство актёрских карьер, карьера Кохэн не обошлась без падений. После «Казановы», вспоминает она: «В течение года ничего не происходило. Наверно, этому не содействовал тот факт, что я моталась взад вперёд из Л.А. в Лондон. Тем временем мне предложили роли в парочке ужасных фильмов ужасов, которые я отклонила.»
Очередное предложение было нелегко отклонить: роль американской соседки для проекта BBC «Бэзил Браш» (*) http://us.imdb.com/title/tt0364790/, шоу о саркастичной кукольной лисе. «Я правда хотела участвовать, но мой агент был против. Исполнять надо было роль американской девушки, которая въезжает в его апартаменты, и он постепенно страстно влюбляется в неё.»

В детском шоу?

«Бэзил Браш» — одно из таких шоу, которое рассчитано как на детей, так и на гораздо более взрослую аудиторию. Лиса была самым озорным персонажем, » — со смехом говорит она. «Но я с этим не закончила, а потом двинула в Л.А., полагая, что если хочу делать фильмы, то надо быть там, где они все и сделаны.»

История в ЛА
Немногим после своего прибытия в Л.А. Коэн встретила директора по кастингу Роберта Ульриха и ассистента по кастингу Хэнэна Купера для проекта, который так и не был реализован. «Несмотря на это, постепенно у меня сложились с ними хорошие отношения,» говорит она, «и поехала обратно готовиться к Белле в июле, а потом я вернулась и снова встретила Роберта.» В тот раз там был еще и Эрик Крипке.

«Я не знала, что Эрик был создателем,» — говорит Коэн. «Я думала, он очередной продюсер, поэтому я не нервничала. Они заставили меня прочитать Беллу с акцентом и без, и они казались очень взволнованными. Это было очень приятно, как обычно и бывает с «поцелуем смерти» (* kiss of death — событие, которое имеет катастрофические последствия)

Но не в этот раз. Кохэн позвонила своему менеджеру и узнала, что её уже звали обратно для кинопроб.

«Эрик зашёл — на этот раз я знала, кто он — и сказал: «Не волнуйся, ты выступишь и всех зарулишь (*),» — вспоминает она. «Пробы прошли хорошо, и я поехала обратно для деловой встречи в тот же день, и я не переживала по этому поводу.»

После проб и тестов Коэн узнала, что роль дали ей… но персонаж ещё не утвержден в шоу. «Так что я работала официанткой (*) восемь дней, ожидая пока это произойдёт,» — говорит она. Когда ожидание закончилось, и она получила работу, она помнит, как рассказывала каждому, кто слушал, с предсказуемым результатом: «Люди давали мне довольно много визитных карточек.»

Фанаты шоу в начале были менее чем взволнованы новостью, что двух женщин собираются добавить к постоянным персонажам. Ходили слухи, что Бела и Руби будут пустышками(* arm candy — девушки, которые ходят на светские события с мужчинами-звездами) или подружками, и недовольство нарастало… пока, конечно, фанаты не начали смотреть третий сезон и не выяснили, кто же такие, собственно, Бела и Руби.

«Я думаю, довольно смешно, что было так много блоггинга и слухов среди фанатов о Руби и Белле,» — говорит Коэн. «Они такие разные персонажи. Во-первых, они не пустышные подружки для ребят, и во-вторых, они не состязаются друг с другом или с Сэмом и Дином, потому что они в разных местах в мире «Сверхъестественного». Руби каждому может надрать кое-что, а Бэлла — нет. На словах она безнравственна, но она не владеет какими-либо видами Кунг-Фу.»

Хотя Коэн допускает, что у неё могут собственные ритуалы. «Может быть Тай Чи? Нужно быть сконцентрированной, чтобы высококлассно воровать всякое оккультное.»

Немного концентрации также может помочь, когда имеешь дело с её травмирующей семейной историей, которая начала открываться в «Багровый Рассвет». Коэн не знает всех деталей, но намекает, что часть раскроется во второй половине ретьего эпизода.

«Она определенно не нормальна. Я не понимала, как у неё много проблем. Она действительно самовлюбленная, и думаю, она находит доброту мальчиков милой, но наивной и какой-то глупой. Она не понимает, почему они работают, как они работают, и это не останавливает её от свершения того, что она должна делать.

«Она на самом деле испорчена,» — продолжает Кохэн. «Я вообще-то пока не хочу знать её предысторию. Эрик спрашивал меня, я не захотела, чтобы он мне рассказал.» Она планирует позволить раскрыть, что с ней произошло как только снимут эпизод, почти тогда же, когда узнают зрители шоу. Интересный способ оживлять персонажа, невозможный, если бы это был не сериал. Были и другие аспекты телевидения, применение которым она нашла в работе. «Придя из полнометражных работ, телевидение для меня это учёба,» — говорит она, «по большей части из-за временных рамок. Нужно придерживаться расписания, и нужно действительно прилагать усилия, делая так хорошо, как только можешь пока ты в кадре. Мне это очень нравится, с разными задействованными режиссёрами и актёрами, но это еще и немного труднее, потому что постоянно надо узнавать разных людей.»

Давление может быть рецептом для катастрофы, но Кохэн говорит: » команда «Сверхъестественного» как семья». Может быть, все так думают о шоу, в котором работают, но здесь это правда. Каждый в команде так хорош в своём деле, так профессионален. Прошло уже больше двух лет, и почти все здесь с самого начала. Все здесь настолько всё продумывают и настолько сплочены,» — значит, кризис пройдёт быстро, потому что все соберутся вместе, чтобы с ним разобраться.

«А эти парни,» — говорит она о Джареде и Дженсене, «Они меня веселят меня до упаду. Я постоянно смеюсь.»

Загоревшись темой, она рассказывает историю недавней шутки на съемочной площадке.

«Мы снимали на конспиративной квартире Винчестеров [в » Багровый Рассвет «],» — продолжает Коэн. Напряжённая сцена, про опасность с моря, где непонятно что это за злая сила или как с ней бороться. Конспиративная квартира ветхая и грязная, «и чтобы заставить её выглядеть надлежащим образом, они накидали повсюду мусора,» — Коэн продолжает… включая кучу мышеловок. «Да, Джаред как двухлетний. Он продолжает собирать мышеловки и ставить их на людей, а потом прищемляет собственный палец!» Какое-то время она так сильно смеется, что едва может рассказывать дальше. «Получил по заслугам,» — давится она от смеха. «Вот уж точно.»

Избыток смеха
Даже когда парни не играют свои шутовские роли, полно юмора на съемочной площадке. «Та же сцена в конспиративной квартире, момент, когда я сижу и встаю сказать что-то, а потом мне надо развернуться и уйти,» — говорит Кохэн. За кадром члены команды передвигают её стул с дороги, чтобы ей не нужно было волноваться о нём, когда она развернётся, чтобы уйти.

«Они напомнили мне не садиться,» — рассказывает она, но потом ей не понравился дубль, и она сфокусировалась на сцене, в которой она хотела немедленно уйти. «Я встала и сказала: «Вы не можете бросить меня здесь,» — а потом я хотела переиграть и села, поняв, что уже слишком поздно, всё смотрели друг на друга, зная, что ничего не поделать. И от того, что это была такая эмоциональная сцена, становилось ещё смешнее. Я не могла переиграть заново в течение 10 минут — так сильно смеялась.»

Войдёт ли это в пленку с косяками в конце сезона?

«Я не знаю,» — говорит она. «Всё, что можно увидеть в кадре — это моя голова, выпадающая из кадра, и потом все начинают смеяться.»

Регулярная работа означает, что Коэн не до разборчивости в поиске другой работы. «Я просто начинаю возвращаться к пробам,» — говорит она. «Мы с моими менеджерами пытаемся выяснить, можно ли сниматься в фильмах между эпизодами, что очень сложно. Две недели я простаиваю, третью работаю, потом может быть три дня работы между простоем и работой.» Ещё она ищет место в качестве гостя на телевидении и другую похожую работу.

«Снова начинаю подумывать о театре,» — говорит она немного с тоской, вернувшись в который, мы сделали бы полный круг. Пока она ждёт удара молнии, чтобы начать после своего приезда в Л.А., Коэн задействована труппе театра Раскина, который сейчас делает 24-часовые постановки в Санта Монике. «Писатели встречаются утром,» — объясняет она, «и пишут пьесу. Актеры приходят в 12 дня, репетируют, и потом играют с семи часов в театре-кафе. Это весело, и довольно страшно.»

Постановки в кафе также поддерживают связь Коэн с её театральными корнями. «В университете я играла три или четыре пьесы Шекспира в год, а потом работала на гастролях, затем прошло два с половиной года, пока я не начала работать в труппе Раскина. Это хороший способ размять мои театральные мускулы.

«Есть одна постановка, которую я возможно сделаю с одним из писателей из кафешных постановок,» — продолжает Коэн, отвечая на вопрос о следующем фильме. Между тем, её последний фильм ((*)Поплавок (Float)) находящийся в стадии завершения, возможно появится в следующем году. Впрочем, прямо сейчас она возвращается в команду «Сверхъестественного». Может быть, сегодня она выяснит, что же это за тёмная семейная тайна Беллы. Или может быть подождёт, и это для неё станет таким же сюрпризом, как и для нас.